Проклятие

Источник и по совместительству автор — я. Приятного чтения)В тот день на дереве в лесу я увидел четыре деревянные куклы. Каждая из них была размером с кисть, а висели они на ветке целиком и полностью сухой, хоть остальная часть их прибежища была покрыта или льдом, или же снегом. Я уже и не помню, как именно они были подвешены – то ли за пояс, то ли за горло. Но тогда уже самого факта существования этой картины хватало для панического, необоснованного страха.

Мой дом находился в паре метров от лесополосы. Когда мне было скучно или же неважно себя чувствовал, я выходил проветриться и поглядеть на новые сезонные пейзажи. Зимой, как правило, людей там не было вообще. Дело в том, что пропасть, полтора метра вглубь, разделяла жилой район и тёмную гущу леса. Конечно же, за много лет люди вытоптали тропу, но зимние морозы так или иначе проходу не давали. Что до меня… в нескольких словах: привычка даёт о себе знать. Когда из-за ряда обстоятельств я хотел перебить весь чёртов мир, несмотря на холод и некоторые проблемы с переходом пропасти, мне удалось попасть на ту сторону. Не пройдя и половины пути до своего любимого места, я заметил тех самых кукол. Деревянных, без лица и волос. Хотя нет… одна волосы таки имела. Длинные, чёрные. Ещё она была в белом платье, так сильно напоминавшем ночную рубашку. Мне она сразу напомнила героиню фильма ужасов, тем самым и привлекла. В отличие от других она не была разноцветной, была особенной. Оглянувшись, я убедился, что людей поблизости нет. Затем последовала минутная пауза, после которой с нитки была сорвана крайняя, чёрно-белая, кукла.

Прежде чем я взобрался по резкому склону, мои пальцы были стёрты в кровь. Было слишком скользко и потому мне потребовалось не меньше получаса.

«Я вернулся», — эхом разнеслась фраза по пустой квартире. На порог вошел худой потрёпанный парень с куклой в окровавленной левой руке и ключами в рубиново красной правой.

В то время мне не поддавался английский. Немецкий знал идеально, а этот… На протяжении «учения» языков моя персона всегда собирала иностранные книги. Переводя их, я легче по смыслу запоминаю слова и словосочетания. Когда я положил ту безликую куклу на стол – мне пришла мысль о книгах, прочесть и понять которые ещё предстояло, — она будто зашевелилась. Я счёл это бредом, игрой своего воображения. А, проделав кое-какие дела, досмотрев очередной фильм, уснул.

В ту ночь мне снился очень странный сон: я открываю шкаф, на полках которого стоят все мои книги, и достаю ту, что купил первой, но доселе даже не подумал открыть. Пытаюсь прочесть её, но ловлю себя на совершенно нормальной мысли: не понимаю. Эта мысль послужила спусковым крючком. Буквы будто стали меняться, сменялись одна другой, и я смог прочесть всё. На 79 или 89 странице прозвенел будильник.

Подорвавшись с кровати и взяв ту книгу мне, я понял, что мне снился не просто несвязанный текст, я видел само содержимое в точности до запятых. И, обернувшись в сторону куклы, заметил, как она улыбалась, улыбалась сидя, хотя помню, что вчера, несомненно, оставил её в лежачем положении.

Сперва сильно на это внимания я не обращал, но спустя ещё одну ночь начал отчётливо понимать, что не выспался. Мои глаза опухли и покраснели, веки опускались сами, а кукла улыбалась всё шире. Теперь я жалею о том, что когда-то в лесу моё любопытство взяло верх.