Дыхание ада 3

Автор ваш покорный слуга.
«Но прежде чем она успела нажать кнопки, ее внимание привлек шорох. Этот шорох доносился, откуда – то от изножья кровати. … Только тут женщина извергла из себя истошный вопль»После того как выяснилось, что из номера ничего ценного не пропало, горничные и юрист были отпущены. С Людмилой Викторовной остались помощник управляющего и заместитель начальника службы безопасности, которые выяснили у вдовы «академика», что произошло. После того, как все вопросы были утрясены, представители отеля позвонили в полицию с сообщением об исчезновении одной из постоялиц гостиницы. Только поздно ночью Людмила Викторовна смогла добраться до дома своей подруги. Ирина встретила Людмилу участливо и, не расспрашивая, напоив чаем, отправила сразу спать. Людмила Викторовна лежала в постели, но ей не спалось. В голове вертелись разные мысли. Внезапно ей стало холодно. Она включила торшер, и взяла с тумбочки пульт управления климат-контролем. Но прежде чем она успела нажать кнопки, ее внимание привлек шорох. Этот шорох доносился, откуда – то от изножья кровати. Оцепенев от страха, женщина смотрела туда, откуда доносился звук. Шорох усилился, мадам Грива, откинула одеяло, она боялась спустить ноги с кровати, так как шорох по ее предположению шел прямо с пола. Она не спеша передвинулась к изножью кровати и осторожно выглянула из-за спинки. Ее расширившимся от ужаса глазам предстала спина огромной черной змеи, часть которой скрывалась под кроватью. Вернее сказать сперва ей показалось, что змея черная, но через минуту, когда она снова смогла контролировать себя, то заметила, что шкура змеи покрыта какими-то письменами, которые переливались и изгибались в такт шевелению змеи. Внезапно откуда-то сбоку послышалось шипение, женщина испугано повернулась и очутилась лицом к морде змеи. Змея не мигая смотрела на Людмилу Викторовну, а затем из пасти показался длинный, раздвоенный на конце язык лилового цвета с черными пятнами, он до ужаса напоминал язык того негра, которого она видела у себя в спальне. Только тут женщина извергла из себя истошный вопль. На этот вопль сбежались все, кто ночевал в доме. Ворвавшись в спальню, сын Ирины Борисовны, Лев, застал, Людмилу Викторовну, лежащей на кровати раскинув руки и без всяких признаков жизни. Срочно вызванная скорая помощь госпитализировала больную в первую городскую больницу с предварительным диагнозом инфаркт. Поехавшая с ней Ирина Борисовна быстро организовала для подруги лучшую палату и круглосуточный уход. Утром она приехала навестить Людмилу Викторовну. Людмила продиктовала ей список нужных вещей, и Ирина обещала заехать к ней домой и привезти все необходимое. Единственное о чем беспокоилась Людмила Викторовна, это чтобы подруга не ездила в дом одна, а взяла с собой кого-нибудь. Ирина Борисовна обещала, что возьмет с собой сына. Когда к вечеру подруга не объявилась, Людмила начала беспокоиться. Телефон Ирины не отвечал, но еще больше ее обеспокоил звонок Льва, который интересовался, не приезжала ли к ней его мать, так как ее телефон недоступен для звонков, а с утра она собиралась к ней в больницу. Она сообщила Льву, что его мама, должна была заехать к ней домой за кое-какими вещами и приехать к ней, но так и не приехала. Через два часа к ней в палату наведались сотрудники полиции, которые интересовались, что было ей известно об Ирине Борисовне Хам, и отце Андрее Нестеровом, чьи машины обнаружены рядом с ее домом. Но сами владельцы автомобилей пропали без следа. Полицейские недолго пробыли у нее, так как врач запретил им беспокоить пациентку дольше десяти минут. Ночью, Ирине снова не спалось, свет проникал сквозь стеклянную дверь из коридора и освещал палату. Успокоительные лекарства, которые выписал ей доктор и снотворное, полученное от дежурной медсестры в ответ на жалобу на бессонницу, сделали свое дело, и Ирина, начала погружаться в сон, как вдруг скрипнула дверь и в палату забежала Туся, ее любимая кошка, которую она уже и не чаяла увидеть. Прежде чем женщина успела ее позвать, кошка запрыгнула на кровать и начала тереться об ноги хозяйки, при этом она громко и жалобно мяукала. Снова скрипнула дверь, и улыбка застыла на губах у Людмилы Викторовны. В дверном проеме стояла ее горничная Марина…