Возвращение домой

Автор: Ирина Каденская
[hide]Источник[/hide]Знаете, что самое приятное в работе, связанной с разъездами? Конечно же возвращение домой. Когда, уставший, но предвкушающий радость встречи, нажимаешь на кнопку звонка. И ждешь с замиранием сердца, как будто это второе… или нет, первое ваше свидание. Наверное, это и называется любовь. Вскоре слышатся легкие торопливые шаги, щелчок открываемого дверного засова и… Мэг виснет у меня на шее.
— Милый, я так соскучилась, — шепчет она, целуя меня. — Наконец-то ты вернулся.
— Я тоже очень соскучился, — отвечаю я, зарываясь лицом в ее волнистые каштановые волосы. — Но теперь я уеду не скоро. Только через месяц.
— Ура! — восклицает она и целует меня еще раз, нежно-нежно. — У нас будет целый месяц.
— Угу, — отвечаю я, проходя в дом и поставив на пол дорожную сумку, с которой обычно езжу в командировки. — Но сейчас я зверски проголодался.
Я обнимаю Мэг за талию и притягиваю к себе.
— И готов съесть тебя, моя любимая женушка, если на ужин ничего нет.
— Есть, есть! — Мэг шутливо отбивается от меня, упорхнув на кухню. — У нас будет праздничный ужин.
— Сейчас разогрею бифштексы! — доносится из кухни ее мелодичный голосок, а вслед за этим начинает постепенно распространяться запах вкуснейших в мире бифштексов. Только Мэг готовила их так превосходно.

Вскоре мы ужинаем, сидя в гостиной. Маленький романтичный ужин в честь моего возвращения.
Мэг накидывает на круглый столик праздничную скатерть и ставит на стол несколько свечей. Я приношу из холодильника охлажденное вино. Вскоре оно уже весело плещется в наших бокалах, а я, проголодавшись с дороги, налегаю на бифштексы и салат с креветками. Большие серые глаза Мэг сияют.
Подперев подбородок кулачком, она смотрит на меня. А в ее глазах как будто пляшут маленькие лукавые бесы.
— Ну что, женушка, — я наклоняюсь вперед и целую ее. И только сейчас замечаю, что к вину Мэг и не притронулась.
— Почему ты не пьешь? — я киваю на ее полный бокал, отставленный в сторону.
— Я пью сок, — Мэг пожимает красивым полуобнаженным плечиком. — Знаешь, Джим, мне надо сказать тебе одну вещь…

Неожиданно в коридоре звонит телефон, и Мэг выходит взять трубку.
— Ошиблись номером, — отвечает она возвращаясь и, поправляя свои красивые каштановые волосы, садится обратно за стол.
Я достаю из кармана и кладу перед ней небольшую продолговатую коробочку, обитую синим бархатом.
— Это тебе, любимая.
— Ой, что это? — ресницы Мэг, словно птичьи крылья, взлетают вверх. Она берет подарок своими изящными пальчиками, щелкает маленький замочек.
— Какая прелесть! — Мэг извлекает изящное ожерелье из розового жемчуга. Рассматривает его.
— Думаю, оно подойдет к твоим глазам, — улыбаюсь я, отпивая вино.
— Спасибо, милый, — Мэг целует меня. — Оно такое красивое.
Затем поворачивается спиной и в ее голосе звучат капризные нотки:
— Помоги застегнуть.
Я застегиваю на ее шее изящный серебряный замочек. Мэг садится ко мне на колени, обнимая руками за шею. Я тону в ее лучистых серых глазах…
Блики света играют на розовых жемчужинах. На чуть приоткрытых полных губах Мэг. Мои руки скользят по ее плечам, я расстегиваю молнию на ее платье.
В честь моего возвращения Мэг специально надела его. Прекрасное обтягивающее серебристое платье с открытой спиной, подчеркивающее все достоинства ее фигуры. Моя жена действительно красавица. Прошло уже два года со дня нашей женитьбы, но мне кажется, что я влюбляюсь в нее все больше и больше. Платье великолепно, но вот молния…
— Аккуратно, не сломай, — шепчет мне на ухо Мэг.
Я киваю. И в этот момент мне наконец-то удается расстегнуть эту чертову молнию. Платье сползает с Мэг вниз, на пушистый ковер, как змеиная кожа. Я подхватываю жену на руки, опять зарываясь лицом в ее густые волосы. От них пахнет сиренью…
— Я люблю тебя, — шепчет Мэг.
Я накрываю ее рот поцелуем и несу в спальню. Продолжаю целовать на нашей широкой кровати. Только у моей жены такая нежная бархатистая кожа…
— Любимая, — шепчу я, проводя рукой по ее шее и обнаженной груди. В окно нашей спальни заглядывает луна, освещая Мэг серебристым светом.
— Я так скучал без тебя, — шепчу я, целуя ее в шею.
— Я тоже, любимый, — отвечает она. — Лю…

Что это? Краем глаза я замечаю на белой коже Мэг что-то темное. Поворачиваюсь. По ее левой груди ползет струйка какой-то жидкости… Меня вдруг охватывает парализующий леденящий страх. Дрожащими пальцами дотрагиваюсь до этой темной дорожки. Мои пальцы ощущают что-то горячее и липкое. Кровь.
— Мэг! — кричу я и, схватив жену за плечи, приподнимаю с постели. Смотрю ей в лицо. На меня смотрит застывший остекленевший взгляд мертвого человека.
Я чувствую сердце, бешено стучащее о ребра. Наверное, сейчас оно выпрыгнет. Леденящий ужас проникает уже в каждую пору моего тела. Я задыхаюсь…
— Мэг! — я снова обнимаю жену. Но ее руки больше не обнимают меня в ответ. Правая, как плеть, безвольно падает на простыню. А все тело становится тяжелым, как будто каменным. Я разжимаю объятия, и Мэг падает вниз. Ее голова, неловко повернутая на подушке, лежит совершенно неподвижно. И я вижу, что на ее виске зияет черная рана, волосы слиплись от крови. Она мертва…

***

— Она мертва, — беззвучно, одними губами повторяю я.
И вернувшаяся память обрушивается на меня жестоко и безжалостно. Под ее грузом я опускаю голову на руки и плачу.
Плачу, как в тот день. Точнее, в тот самый вечер, который врезался мне в память до мельчайших подробностей. Теперь он всегда со мной.
В тот вечер 29-го июня я вернулся из командировки на день раньше. Предвкушая, как обрадуется Мэг, я открывал ключом дверь нашего дома. Дом был небольшой и достался мне от покойного отца. Мэг переехала ко мне сразу после свадьбы. Ее восхищало то, что дом стоит буквально на берегу моря. И что мы могли жить здесь одни. Совсем одни. Вдвоем.
«Кроме тебя мне никто больше не нужен», — так часто говорила она, обнимая за шею. А ее волосы пахли сиренью.

Я открывал ключом дверь, предвкушая, как уткнусь сейчас лицом в эти волосы. Щелчок. Дверь открылась. В прихожей горел свет.
— Может быть уснула, — подумал я, поставив на пол дорожную сумку и снимая плащ.
До моего слуха донеслась какая-то мелодия. Это был джаз. Видимо, одна из пластинок. У нас была неплохая музыкальная коллекция. Я представил, как Мэг сидит сейчас в гостиной в большом кресле, поджав ноги. Слушает джаз и грустит обо мне. А тут вхожу я, и она с радостным восклицанием бежит мне навстречу.

Неожиданно из-за двери раздался женский смешок, и что-то сжало мне сердце. Я быстрым шагом прошел вперед и толкнул дверь. Она не была заперта изнутри.
Схватившись рукой за дверной косяк, я смотрел на то, что открылось моим глазам. В большом кресле сидела совсем не грустившая обо мне крошка Мэг. А… кажется его звали Стив. Высокий смазливый блондинчик, из тех, что нравятся женщинам. Впервые я увидел его в магазине, где работала моя жена.
— Обычный покупатель, — бросила она про Стива, когда тот удалился наконец от прилавка.
— Всего лишь обычный покупатель? — улыбнулся я.
— Ну да, — Мэг рассеянно посмотрела на меня, — живет рядом и поэтому заходит часто. Да что с тобой, Джимми, неужели ты ревнуешь?
И потянувшись вперед, она обняла меня нежно-нежно:
— Ты ведь знаешь, я люблю одного тебя.

И вот сейчас этот Стив сидел в кресле в моем доме. А на коленях у него сидела не кто иная, как моя любимая Мэг. Они слушали джаз, целовались и, по-видимому, были настолько увлечены друг другом, что не заметили даже, как я вошел в комнату.
— Я не помешаю? — громко спросил я.
Мэг обернулась, и по ее лицу пробежало что-то вроде судороги. Блондинчик Стив встал, стряхнув с себя ее руки и, накинув вельветовый пиджак, направился к двери.
Шел он прямо на меня. Поборов непреодолимое желание взять его за шиворот и дать пару раз в челюсть, я отстранился в сторону, и он молча прошел в коридор.
Хлопнула входная дверь. Мы с Мэг остались наедине.
Она встала и протянула ко мне тонкие руки.
— Джим, я все тебе объясню.

Я прошелся по комнате, чувствуя, как внутри что-то происходит. Это была не боль, скорее противоположное этому состояние. Я почувствовал себя мертвым. Голос Мэг доносился ко мне, словно через туман или через вату.
Я сел в кресло и опустил голову, сжав ее руками.
— Джимми… — на своей руке я почувствовал пальцы Мэг и, открыв глаза, увидел рядом ее искаженное бледное лицо.
— Не трогай меня! — я отцепил от себя ее руку, словно это была какая-то грязь.
— Выслушай меня! — закричала она. — Это… это получилось случайно.
Я поднял на нее взгляд. В ее больших серых глазах было отчаяние.
— Я… я не знаю, как так получилось, — пролепетала Мэг, опустив голову. — Он просто проводил меня домой после работы. И… Но клянусь, Джим, — она опять схватила меня за руку. — Клянусь, у нас ничего не было.
Я смотрел на Мэг, и ее голос долетал до меня все так же глухо и нереально, словно через туман.
— Я люблю только тебя, Джим! — она сильнее сжала мою руку.
И тут туман как будто прорвало. Сознание вдруг захлестнула волна слепой ярости.
— Любишь меня! — выкрикнул я ей прямо в побелевшее лицо. — И по этой причине ты сидишь на коленках у других? Шлюха!
Она отшатнулась от меня, как будто я залепил ей пощечину.
— Не… не называй меня так, — она закрыла лицо руками и стала всхлипывать.
— А как мне тебя называть? Как? — продолжал кричать я.
— Я сама не знаю, как это получилось… — она подняла на меня глаза, полные слез. — Умоляю, прости меня, Джим. Я люблю только тебя…
Она опять взяла меня за руку, но я с отвращением оттолкнул ее.
— Не прикасайся ко мне!
— Джим… — она передохнула и протянула ко мне тонкие руки. — Мне надо сказать тебе одну вещь…

***

На мгновение в комнате воцаряется пауза. Я чувствую пульсацию крови в висках и как оглушительно бьется мое сердце.
— Я… — Мэг всхлипывает и вытирает слезы. — У нас будет ребенок, Джим.

Я расстегиваю верхнюю пуговицу рубашки. В комнате душно, невыносимо душно. Меня опять захлестывает какая-то горячая волна…
— Джим, — Мэг смотрит на меня своими серыми глазами, — ты слышал? Умоляю, прости… прости меня.
Она плачет навзрыд. А горячая волна, разлившись по всему телу, пульсирует в моем мозгу.
— Шл*ха! — кричу я жене, схватив ее за запястье. — Это не мой ребенок. Пока я работаю, ты здесь, наверное, со всеми…
— Не смей так говорить! — кричит Мэг.
Она замахивается, чтобы ударить меня, но я успеваю перехватить ее руку и с силой толкаю в сторону.
Мэг падает.

***

Мэг лежит, не двигаясь. Ее тело странно неподвижно, как у сломанной шарнирной куклы. Мое сознание начинает заполнять липкий противный страх.
Мэг все так же лежит лицом вниз, и я замечаю, как у ее левого виска растекается страшная лужица какой-то темной жидкости.
— Мэг, вставай… — шепчу я, чувствуя ужас. Ее левая нога как-то неестественно согнута. Так не должен лежать живой человек.
Я нагибаюсь и переворачиваю ее на спину. Шелковый халатик с красными пионами развязался. Почему-то вспоминаю, что этот халатик я подарил Мэг на ее прошлый день рождения. Изо рта Мэг по ее подбородку, шее и левой обнажившейся груди течет красная струйка.
Взгляд стеклянный и неподвижный.

— Мэг! — кричу я.

Время остановилось…

***

Не знаю, сколько прошло времени. Но когда я пришел в себя, в окно уже смотрела луна. Лунный свет освещал Мэг. И меня, сидевшего перед ней.
«Непреднамеренное убийство, — промелькнуло в мозгу. — Надо вызвать полицию и все им объяснить. Надо…»
Я перевел взгляд на жену. Лунный свет освещает страшную черную ранку на ее виске… волосы, слипшиеся от крови.
Засовываю руку в карман, и она нащупывает какой-то предмет. Вытаскиваю его. Бархатный футляр с ожерельем для Мэг, которое я так и не успел ей подарить.
Нажимаю на замочек, и крышка плавно поднимается. В моей ладони лежит ровный ряд розовых жемчужин. Делаю неловкое, слишком сильное движение. Ожерелье рвется, и жемчужины, подпрыгивая, катятся по полу, освещенные лунным светом. Несколько из них застывают у мертвого лица моей жены…
— Надо позвонить в полицию… — бормочу я и, с трудом поднявшись, на ватных ногах выхожу из комнаты. К горлу подкатывает тошнота, и я едва успеваю добежать до уборной. По вискам течет пот. Чувствую, как глаза наполняются слезами…
— Все кончено, — тихо говорю я.
И, прокручивая в памяти последние события, чувствую дикую, невыносимую боль. Если раньше я слышал и ощущал все словно через вату, то теперь боль как будто разрывает на куски. Вспоминаю, что Мэг говорила о ребенке и, прислонившись спиной к дверному косяку, тихо плачу… Боль вгрызается во внутренности, подобно голодной собаке. Нет сил терпеть это.

***

Как в тумане иду в соседнюю комнату. Вспоминаю, где отец держал ружье. Отец был заядлым охотником, тогда как я, хоть и состоял в охотничьем клубе, за всю свою жизнь убил всего лишь пару уток.
«А теперь еще и собственную жену. И ребенка», — злобно-ехидно говорит какой-то мерзкий голосок внутри меня.
А голова, кажется, сейчас разорвется от боли.
— Хватит! Замолчи! — кричу я, обхватив виски руками.
Но голосок не унимается.
«Ты убийца. Убийца. Убийцаааа!» — хохочет он.

Достав ружье, заряжаю его. Медленно иду в гостиную и сажусь у неподвижного тела Мэг. Поворачиваю дуло к лицу. На меня смотрит смерть и, улыбаясь, подмигивает.
А противный голосок в голове принимается за старую песню.

«Ты убийца. Убийца. Убийцаааа»

Ощущаю кожей холодное жесткое прикосновение металла. Пропускаю несколько ударов сердца, закрываю глаза и… нажимаю на курок.

***

Лорена Грейс поставила на стол чашку с недопитым кофе и, оторвав взгляд от монитора, посмотрела за окно. Чувство какой-то непонятной тревоги заставило ее сделать это. А может быть, причиной было то, что Лорена все еще не могла привыкнуть к новому дому. Их новому дому. Хотя, ее дочь, восьмилетняя Элис тоже с трудом привыкала к нему.
— Мамочка, мне снятся странные сны… — в первую же неделю после переезда призналась девочка.
— Что тебе снится, милая? — чуть снисходительно улыбнулась Лорена. Она как никто другой знала, какой фантазеркой была ее дочь.
— Мне снится дядя, — напряженно прошептала девочка, распахнув карие глаза. — Он… он приходит сюда.
— Куда — сюда? — Лорена слегка нахмурила брови, проведя рукой по волосам дочки.
— Ну… сюда, в этот дом. Приходит почти каждый вечер, — девочка говорила с искренней убежденностью.
— Эх, выдумщица ты у меня, — улыбнулась Лорена.
— Это не выдумки! — голос девочки дрогнул. — И я… вижу его иногда даже после того, как просыпаюсь. Он стоит посреди комнаты, а в руках… в руках у него бусы, такие розовые. Он стоит и плачет. Один раз я спросила у него: «Кто вы?» Он молча посмотрел на меня и ушел.
— Куда ушел? — спросила мать, которой рассказ дочери все больше и больше не нравился.
— Не знаю, — Элис пожала плечами. — Просто исчез, растворился…

Рассказы дочери и ее тревожное состояние совсем не понравились миссис Грейс. Ее радость по поводу покупки относительно дешевого симпатичного домика, стоявшего на берегу моря, была омрачена. Лорена стала наводить справки о доме, и обнаруженная информация ее совсем не обрадовала.
Дом уже сменил нескольких владельцев и почему-то все новые жильцы не задерживались в нем более полугода. Те же, кто продали ей дом, упорно говорили, что сами ничего не знают.
«Конечно, лгут», — мрачно думала Лорена Грейс, подходя к дверям городского библиотечного архива.
Попросив подшивку местных газет за последние сорок лет, Лорена Грейс углубилась в их внимательное изучение.
После почти полуторачасового просмотра прошлых криминальных хроник, уставшие глаза Лорены Грейс наткнулись наконец на небольшую, всего лишь в несколько строчек новость, от которой она вздрогнула.

В новости от 30 июня 1979 года сообщалось, что в доме молодого служащего Джеймса Хортона произошла трагедия. «Сначала мужчина непреднамеренно убил свою беременную жену Маргарет Хортон,» — читала Лорена Грейс. — «А затем, спустя непродолжительное время, застрелился сам».
Указанный в газете адрес совпадал с адресом дома, где теперь жила Лорена вместе с маленькой дочкой.
«Значит, не зря Элис снились эти странные сны», — с тревогой размышляла Лорена, выходя из библиотеки.
И невольно она подумала о том, что теперь наверное, придется искать новый дом.

***

Знаете, что самое приятное в работе, связанной с разъездами? Конечно же возвращение домой.
Возвращение. И я нажимаю кнопку звонка, а спустя некоторое время радостная Мэг виснет у меня на шее.
— Милый, наконец-то ты вернулся, — шепчет она. — Я так скучала.
И я целую ее, зарываясь лицом в ее густые волосы… зная, что у нас еще есть время… до того момента, пока я вспомню все, до мельчайших подробностей…

А потом буду возвращаться сюда снова и снова.

Автор: Ирина Каденская
[hide]Источник[/hide]